secondwindeb5.com 2

 

Уильям (Билл) Клинтон

Билл Клинтон

Билл Клинтон

Уильям Джефферсон Клинтон (Bill Clinton) - 42-й президент США - родился 19 августа 1946 года в Хоупе (штат Арканзас). Президент США с 20 января 1993-го по 20 января 2001 года.

20 января 1993 года в лице Билла Клинтона впервые с 1980 года в Белый дом вновь вошел кандидат демокра­тической партии. Если не принимать во внимание корот­кое междуцарствование президента Джимми Картера, то демократы почти четверть века соблюдали воздержание от власти. Казалось, что успех Клинтона на выборах закончит неоконсервативную эру Рейгана - Буша и начнет либеральное обновление государства и общества. Поэтому на 42-го президента Соединенных Штатов возлагались большие надежды.

Уильям Джефферсон Блайт IV родился в Хоупе (штат Арканзас), в треугольнике штатов Арканзас, Луизиана и Техас (Арк-Ла-Тех). Еще до его рождения в результате несчастного случая погиб его отец, и 4 года спустя мать вышла замуж за торговца автомоби­лями Роджера Клинтона, фамилию которого пасынок официально принял в возрасте 15 лет. Семья принадле­жала к среднему американскому слою. Родители работа­ли, и днем о Билле и его младшем сводном брате Родже­ре заботилась прислуга.

Брак родителей и семейная жизнь были омрачены алкогольными проблемами отчима. Билл Клинтон был честолюбив и хорошо учился, за все годы учебы в школе постоянно являлся одним из лучших уче­ников. Наряду с этим он был спикером учеников и руко­водителем школьного джаз-оркестра (игра на саксофоне до сих пор является своего рода его отличительной чер­той). Ключевым событием в жизни стала встреча с президентом Джоном Ф. Кеннеди, когда он как делегат национальной молодежной организации в июле 1963 года удостоился чести пожать руку президенту в Вашингтоне. По его собственному признанию, это посещение Белого дома произвело на него глубокое впечатление и способ­ствовало решению самому стать политиком.

Хотя он был членом Южной баптистской церкви, он учился в престижном католическом университете Джордж­таун в Вашингтоне. Получил стипендию, которая позво­лила ему учиться с 1968 по 1970 год в Оксфорде. По окончании Йельского юридического института, где он познакомился со своей будущей женой Хилари Родхем, Клинтон вернулся в Арканзас. Его необычайная энер­гия - он сам финансировал свою учебу, одновременно подрабатывая на трех работах, - и его выдающиеся интеллектуальные способности стали основой блестящей политической карьеры.

После непродолжительной преподавательской деятель­ности в юридическом институте Арканзасского универ­ситета в Файеттвилле, Клинтон в 1974 году активно всту­пил в политику. В третьем округе Арканзаса он претендовал на место в Конгрессе от демократической партии, но потерпел поражение. Победа находящегося в этой должности республиканского соперника была не­значительной, так что политический истеблишмент Ар­канзаса обратил внимание на «вундеркинда» Клинтона. В 1976 году Клинтон выиграл на выборах министра юс­тиции Арканзаса, а в 1978 году успешно баллотировался на пост губернатора. В возрасте 32 лет стал самым моло­дым губернатором в истории Соединенных Штатов.

Арканзас принадлежал к беднейшим федеральным штатам США. В 1975 году он занимал предпоследнее место перед Миссисипи в статистике доходов, в 1991 году штат поднялся на два места и встал на 47-е место; темп прироста составлял 4,1%. Этот итог 11-летнего правле­ния Клинтона, на первый взгляд, мало впечатляет, но ввиду больших структурных проблем штата не следует его и недооценивать. Клинтон проводил доброжелатель­ную по отношению к предпринимателям политику с целью привлечь инвестиции и таким образом создать или обес­печить рабочие места. Основной задачей считал полити­ку образования. Преодолевая упорное сопротивление, добился издания обширной программы реформ, благодаря чему Арканзас стал выделять на душу населения больше средств на образование, чем большинство других штатов.

Когда 3 октября 1991 года Клинтон выставил свою кандидатуру на пост президента, он еще мало выделялся на федеральном политическом уровне. Он уже создал себе имя как один из важнейших представителей «новых демократов», т. е. образованной преимущественно южа­нами группировки внутри демократической партии, ко­торая в противовес либеральной ортодоксальности подчер­кивала ориентированный на эффективность прагматизм, чтобы вернуть назад избирателей среднего слоя и белых рабочих, в 80-е годы перешедших к республиканцам (так называемые «демократы Рейгана»). «Забытый» средний слой, которому он в перспективе обещал облег­чение налогов, составлял также важнейшую целевую груп­пу предвыборной стратегии Клинтона. Памятное изре­чение: «Дурак, все дело в экономике!» - стало популярнейшим лозунгом кампании, наряду с многочис­ленными социально-политическими задачами, выдвигавшей в центр, прежде всего, экономические требования будуще­го. Соответственно этому после окончания «холодной войны» Клинтон отвел внешней политике, которой Рональд Рейган и Джордж Буш отдавали преимущество, подчи­ненное значение. Он считал, что торговая нация США сможет и в будущем осуществлять свои глобальные зада­чи только на базе мощного и конкурентоспособного на­родного хозяйства. Ввиду экономического спада, с расту­щим числом безработных и понижающимися реальными заработками, это обращение упало на благодатную почву и помогло Клинтону неожиданно нанести поражение, яко­бы непобедимому после победы в войне в Персидском заливе Джорджу Бушу. При этом явную пользу принес ему кандидат Росс Перо, беспартийный предпринима­тель, который смог записать на свой счет почти пятую часть голосов избирателей. То, что ни Клинтон (43%), ни Буш (38%) не добились абсолютного большинства, явилось симптомом растущего недовольства американцев политикой обеих партий.

Успешную предвыборную борьбу, однако, омрачило сомнение в искренности и твердости характера Клинто­на, которое и до сих пор сопровождает его президентст­во. Поведение во время войны во Вьетнаме, избавившее его от призыва на военную службу, малоубедительное признание, что студентом он курил марихуану, но не затягивался, к тому же его внебрачная сексуальная жизнь, в которой он, казалось, подражает своему великому ку­миру Джону Ф. Кеннеди, широко обсуждались падкой на сенсации прессой и часто бывающей ханжеской пуб­ликой. Переданное в суд обвинение в сексуальном пре­следовании во время губернаторства и расследование его роли в темном деле с недвижимым имуществом, в кото­рое была замешана также и Хилари Родхем Клинтон, нанесли значительный урон моральному авторитету пре­зидента, хотя в обоих случаях сомнительной является обоснованность предъявленных обвинений.

Рональд Рейган оставил тяжелое наследство, к кото­рому относились, среди прочего, высочайшая в истории США государственная задолженность и ежегодный де­фицит государственного бюджета в более чем 200 милли­ардов долларов с тенденцией к повышению. С начала 90-х годов государственный бюджет ежегодно обременя­ла выплата процентов в размере около 200 миллиардов долларов. Перед лицом этой угрозы еще правительство Буша начало предпринимать первые меры к сдержива­нию гигантских государственных долгов. Клинтон же в своем отчете о положении нации 17 февраля 1993 года, объявил ликвидацию дефицита первостепенной целью своего президентства. Он заявил о снижении дефицита государственного бюджета к 1997 году на 140 миллиар­дов долларов и после тяжелых переговоров и голосова­ния провел через сенат пятилетний бюджет, комбинируя повышение налогов (преимущественно для групп с высо­ким доходом) с сокращением расходов, с удивительной настойчивостью приступил к укреплению бюджета. Даже если перегруженный многими компромиссами проект бюд­жета казался некоторым в Конгрессе недостаточно ради­кальным, то его издание все-таки представляло собой значительный политический успех президента.

Запланированный первоначально налог на энергию с далеко идущими эколого-политическими предположениями оказался неосуществимым. Вице-президент Эйл Гор, принадлежащий к виднейшим политикам-эко­логам своей экологически все еще беззаботной страны, высказался за такой налог на потребление энергии, кото­рый был принципиально одобрен президентом. Однако остается только отметить, что политика защиты окружа­ющей среды администрации Клинтона пока еще не оп­равдала возложенных на нее ожиданий.

По мнению многих экспертов в области экономики, бюджетно-политические посылки правительства Клинто­на значительно повлияли на конъюнктурное оздоровле­ние американского хозяйства. После трех рецессивных лет, экономика США с 1993 года вновь достигла темпа прироста от 2 до 3%. Тенденция подъема проявляется также в форме низкого индекса инфляции, создании многочисленных новых рабочих мест и в снижающемся числе безработных. Реальные доходы, однако, остаются намного ниже уровня начала 80-х годов.

Основным внутриполитическим пунктом в повестке дня Клинтона, была коренная реформа здравоохранения посредством введения всеобщего страхования на случай болезни. В первую очередь, должны были контролиро­ваться стремительно возрастающие расходы в здраво­охранении, доля которых в государственном бюджете с 1965 по 1992 год возросла с 2,6 до 16%. Президент поручил своей жене руководство рабочей группой, ответ­ственной в Белом доме за реформы здравоохранения, и отвел ей этим самую важную и влиятельную функцию, которую когда-либо официально осуществляла «первая леди». Таким образом, Хилари Клинтон, имеющая за своей спиной успешную карьеру адвоката и уже много лет активно действующая в области образования и соци­альной политики, окончательно вышла за рамки обяза­тельной роли «жены на его стороне», тем более что Клинтон, еще во время предвыборной борьбы подчерк­нул, что она будет принадлежать к кругу его ближай­ших и важнейших советников. Проект века по коренной реформе здравоохранения, как и следовало ожидать, натолкнулся на многочисленные препятствия, которые прежде всего, касались требуемого президентом участия работодателей в расходах. То, что Клинтон и его жена настаивали на глобальной реформе во время, когда уже давно было ясно, что большинство в Конгрессе будет выступать лишь за отдельные поправки в системе здра­воохранения, было тяжелой политической ошибкой. Ре­форму не удалось утвердить до выборов в Конгресс осенью 1994 года, а после драматического поражения де­мократов на промежуточных выборах перспектива реа­лизации пропагандируемой Клинтоном концепции в дан­ный срок его пребывания на посту президента свелась к нулю.

Больший успех был уготован закону Клинтона по борьбе с преступностью, который приняли в конце августа 1994 года. Ввиду постоянно растущей преступнос­ти, прежде всего в крупных городах, пакет законов в целом был признан срочно необходимым, хотя его от­дельные составные части вызвали сильные споры. Они предусматривали расходы в размере 30,2 миллиарда дол­ларов для приема на работу 100 000 новых полицейских, расширения тюрем и разработки правительственных про­грамм, как, например, запрет 19 типов полуавтоматичес­кого оружия, против которого ожесточенно борется на­циональная стрелковая ассоциация. Преступники, осужденные в третий раз, должны автоматически полу­чать пожизненное заключение (как только они пригово­рены федеральным судом), подростки старше 13 лет за определенные преступления должны быть судимы не по уголовному праву для несовершеннолетних, а в соответствии с общим уголовным правом. Еще будучи губернатором в Арканзасе, Клинтон несколько раз подтверждал при­говоры к смертной казни и, одобрив «жесткую» пози­цию в области внутренней безопасности, характерную для «новых демократов», занял традиционно республи­канскую территорию.

К еще также открытым внутриполитическим проек­там реформ президента, относится ряд социально-полити­ческих мероприятий, особенно перестройка системы со­циального обеспечения, инвестиционная программа по созданию новых рабочих мест (первый проект бюджета предусматривал для этого лишь маленькую статью), ре­форма финансирования предвыборной борьбы и созда­ние национальной информационной сети, так называе­мой communication superhighway.

На международной арене Билл Клинтон почти де­монстративно отказался от ярко выраженного личного присутствия, характерного для его республиканского предшественника, и подчеркнул тем самым преимущест­во внутренней политики. Его намерение, как «луч лазе­ра», сконцентрироваться на экономических проблемах Соединенных Штатов, находит свое явное отражение и во внешней политике, так как центр ее тяжести переместил­ся отчетливо с политики безопасности на внешнеэкономи­ческую. Так как американское хозяйство без роста миро­вой экономики может расширяться только в ограниченном объеме, то свободная мировая торговля должна укреп­ляться и одновременно должны улучшаться условия кон­куренции для американских продуктов. Как ратифика­ция Конгрессом в ноябре 1993 года начатого еще при администрации Буша Североамериканского соглашения о свободной торговле (NAFTA), так и своевременное завершение Уругвайского раунда ГАТТа в последующем месяце соответствуют этой целевой установке. При этом особенно ратификацию Североамериканского соглаше­ния следует оценивать как личный успех президента, потому что для этого пришлось преодолеть значительное протекционистское сопротивление в Конгрессе и в со­бственной партии.

Показательным для более решительной внешнеэконо­мической политики администрации Клинтона, является усиливающееся давление на Японию с целью форсиро­вать давно требуемое открытие ее рынка для американ­ских товаров и содействовать тем самым ликвидации хронически негативного торгового баланса. На конфе­ренции азиатско-тихоокеанских наций, на высшем уров­не в Сиэтле в ноябре 1993 года, президент выразил свое мнение о том, что это экономическое пространство выиг­рывает в отношении безопасности от военного присутст­вия и ведущей региональной роли Соединенных Шта­тов, хотя США при этом, не будут иметь соответствующей доли в вытекающем из этого экономическом процвета­нии. Также и в отношениях с государствами Европей­ского Союза наблюдается стремление администрации Клинтона добиться уравновешенного соотношения меж­ду ответственностью за безопасность и экономическим могуществом. В эту картину вписывается то, что Клин­тон высказался за принятие экономических «супердер­жав» Германии и Японии в Совет Безопасности ООН.

Намечающийся стратегический поворот в американ­ской внешней политике сводится к формуле «руководст­ва посредством избирательно мультинациональной ко­операции» (Эрнст-Отто Чемпил). Не отказываясь от ведущей роли и между народно-политической ответствен­ности Соединенных Штатов, союзники в Европе и Азии должны активнее включаться в региональную ответствен­ность за мир и стабильность, чтобы разгрузить Соеди­ненные Штаты в вопросе политической безопасности и вывести из роли вездесущего «мирового жандарма». Аме­риканская сдержанность в конфликте Боснии - Герцеговины также симптоматична, как и желаемая реформа НАТО, включая его расширение на восток.

К важнейшим сферам американской внешней полити­ки относятся далее отношения с Россией. В то время, как министр иностранных дел Уоррен Кристофер добился успехов, прежде всего, в мирном процессе на Ближнем Востоке, достигшем исторического поворотного момента при подписании мирного договора между Израилем и Организацией Освобождения Палестины в Белом доме в сентябре 1993 года, американская политика по отноше­нию к России, в значительной степени находится в руках заместителя министра иностранных дел Строуба Талботта. «Царь» по вопросам России, друг президента по Оксфорду, твердо направил курс США на поддержку русского президента Бориса Ельцина, которого Вашинг­тон поддержал после попытки путча осенью 1993 года и которому не было отказано в поддержке, несмотря на жестокие действия против отделившейся кавказской рес­публики Чечни. Полное привлечение России к полити­ческим консультациям государств семерки на конферен­ции в Неаполе имело целью, помимо всего прочего, укрепить личный авторитет Ельцина. Срочно необходи­мая России экономическая помощь, была скорее скудной, к тому же сенат в 1994 году поставил ее в зависимость от окончательного вывода русских солдат из стран Балтии.

«Партнерство во имя мира», которое было принято 10 января 1994 года на конференции НАТО в Брюсселе, натолкнулось на сильное русское предубеждение относи­тельно расширения альянса на восток. Однако во время своей поездки в Европу, в июле 1994 года, и позже, Клин­тон неоднократно заявлял, что вступление государств Центральной и Восточной Европы в НАТО является не вопросом «вступать ли», а единственно вопросом «когда» и «как».

Отказом Белоруссии, Казахстана и Украины от ядер­ного оружия, Клинтон добился важного частичного успе­ха в своих намерениях предотвратить расширение круга ядерных держав. После того, как летом 1994 года возни­кло значительное напряжение отношений между Вашинг­тоном и Пхеньяном, из-за ядерных амбиций Северной Кореи, коммунистическая страна пошла на уступки и пообещала в перспективе «заморозить» атомную про­грамму. Однако, ввиду стремления различных стран - среди них Иран, Ирак и Ливия - к собственной атом­ной бомбе и другим видам оружия массового уничтоже­ния, можно предположить, что контроль пролиферации и в будущем будет относиться к первостепенным задачам Клинтона в области ставшего труднообозреваемым меж­дународного положения.

К счастью, президенту не пришлось заниматься международными кризисами в крупных масштабах. Как при событиях в Сомали, так и при попытке решения конфликта в Боснии - Герцеговине он заслужил мало аплодисментов. Переговоры с Кубой о сдерживании дра­матически возросшего летом 1994 года числа беженцев были, напротив, успешными. На Гаити администрации Клинтона удалось с помощью военного нажима и дипло­матического посредничества восстановить свергнутого путчистами президента Аристида, однако при этом, Клин­тон не произвел убедительного впечатления как специа­лист по устранению кризиса. Американские солдаты, высадившиеся в конце сентября в островном государстве, должны были быть заменены в течение 1995 года миро­творческими войсками ООН.

Хотя Клинтон может предъявить значительный по­ложительный итог внутренней политики, ему не удалось использовать эти успехи для личной популярности. На промежуточных выборах 8 ноября 1994 года, американ­ские избиратели дали президенту и демократической пар­тии почти беспримерный отпор. В обеих палатах, сенате и палате представителей, республиканцы добились удоб­ного большинства впервые за 40 лет и выставили теперь 31 из 50 губернаторов. Даже южные штаты, где с конца гражданской войны всегда большинство голосовало за демократов, впервые за 130 лет послали в Конгресс боль­ше республиканцев, чем демократов. Долгосрочные по­следствия этого республиканского «завоевания» южных штатов для американской партийной системы предска­зать невозможно.

Однако результаты выборов, без сомнения, являются звонкой пощечиной, прежде всего для Билла Клинтона. На это имеется ряд причин. Еще старт администрации Клинтона основательно провалился, потому что прези­дент позволил втянуть себя в диспут о возможности при­зыва в американские вооруженные силы гомосексуалис­тов. Наряду с многочисленными неурядицами, ошибками в назначении на должности и часто неясной картиной происходящего в Белом доме, шеф штаба которого Томас Макларти, один из старейших друзей Клинтона, в июне 1994 года был заменен распорядителем бюджета Леоном Панетта, уже упомянутые личные аферы президента оказа­лись тяжелым залогом прошлого. То, что Клинтон до сих пор проявлял мало достоинства, соответствующего его должности (например, пускается с журналистами в разговоры о предпочитаемом им нижнем белье), мало нравится большинству американцев, как и его склон­ность опошлять себя как президента посредством чрезмерного появления в средствах массовой информации. В сочетании с этой симптоматичной неуверенностью стиля недостаточная способность Клинтона продемонстрировать решительность и силу руководства вызвала кризис его президентского авторитета.

Более глубокие причины краха выборов также не сле­дует упускать из вида. Выборы обозначили обострение консервативной и религиозно-фундаменталистской тен­денций в американском обществе. Растущее недовольст­во и разочарованность белого среднего слоя находят свое выражение в сопротивлении нелегальной иммиграции (дело 187 в Калифорнии) и в критике якобы слишком далеко зашедшей поддержки меньшинств. Клинтон уже пытался смягчить это недовольство обещанием облегчить налогообложение для среднего слоя. Во многих важных вопросах сильная оппозиция во главе с популярным спи­кером палаты представителей Ньютоном Джиндгричем успешно вырвала руководство из рук президента. Если Клинтон хочет быть избранным в 1996 году, то должен подстроиться к ультраконсерваторам, которые в настоя­щее время задают тон среди американской общественнос­ти, и пойти на дальнейшие, тяжелые для либеральных демократов уступки правой тенденции населения. Многое говорило о том, что Клинтон войдет в историю не как обновитель Соединенных Штатов, а как доброжела­тельный, но невезучий переходный президент.

Недели и месяцы после промежуточных выборов, были отмечены лихорадочной кампанией, в которой Джингрич агитировал за инициированный им «Договор с Аме­рикой». Программа из десяти пунктов, предусматрива­ющая помимо прочего закрепление в конституции выравнивания бюджета, законы по снижению государ­ственных расходов и налогов, против ожидания осталась, однако в зародыше. Дополнение к конституции по вы­равниванию бюджета, ядро программы, провалилось в сенате из-за одного голоса, недостающего до требуемого большинства в две трети. Другие законодательные инициативы Джингрича, Клинтон перехватил, использовав свое право на вето.

Однако в 1995 году вряд ли кто-либо осмелился пред­сказать тот триумфальный успех, с которым Билл Клин­тон победил на президентских выборах б ноября 1996 года своего республиканского соперника сенатора Робер­та Доула из Огайо. Клинтон набрал 49 % отданных голосов, 41% голосов был отдан за Доула и 8% за Росса Перо (при очень низком участии в выборах в 49 %). В Конгрессе же соотношение сил осталось неизменным, хотя снова несколько ослабло республиканское большинство в палате представителей.

Успех Клинтона в одной из скучнейших предвыбор­ных кампаний в американской истории объясняется не только его хотя и политически опытным, но в общем бесцветным конкурентом Доулом. В значительной степе­ни тактические ошибки республиканцев с Джингричем позволили ему неожиданно быстро перейти в наступле­ние. Когда республиканцы отклонили закон о бюджете, чтобы принудить президента к сокращениям в социаль­ной и налоговой политике, Клинтон с большой ловкостью вышел из этих тисков, заклеймив республиканцев в све­дении на нет социальной политики и представив себя противником радикальных сокращений в социальной сфере. Двукратное закрытие части американских феде­ральных служб зимой 1995 - 1996 гг. американская об­щественность приписала не президенту, а республикан­ской оппозиции, которая так же переоценила свои полномочия на проведение реформ, как Клинтон пере­оценил в 1993 году свой собственный мандат. Так как Клинтон одновременно выступал за выровненный бюд­жет и сокращение налогов, то республиканцы все больше отходили на край аргументативного спектра, в то время, как президент успешно сохранял за собой его центр. На фоне продолжающегося бума в экономике Клинтон в течение 1996 года сумел вновь изменить положение в свою пользу.

Моника Левински
Моника Левински

В том же году, на поверхность всплыл скандал, связанный с сексуальными отношениями Клинтона и его подчиненной Моникой Левински. Президент был обвинен в лжесвидетельстве под присягой. В итоге, была начата процедура импичмента, которая была остановлена благодаря труду отряда адвокатов Клинтона. В 1998 году пресса разузнала подробности скандала и растиражировала их по всему миру. Вследствие этого, была сильно подорвана репутация демократической партии.

Во время правления Клинтона, в Соединенных Штатах сократилась безработица, был снижен внешний долг, а также обогнав Японию, Штаты вышли на первое место в области высоких технологий.

При подготовке материала использовалась статья Детлефа Фелькена "Поворот внутрь и кризис авторитета".