secondwindeb5.com 2

 

Линдон Бэйнс Джонсон

Линдон Бэйнс Джонсон

Линдон Бэйнс Джонсон (1908 - 1973)

Линдон Бэйнс Джонсон (Lyndon Baines Johnson) - 36-й президент США - родился 27 августа 1908 года в Стоунволле (штат Техас), умер 22 января 1973 года в Стоунволле (штат Техас). Президент США с 22 ноября 1963-го по 20 января 1969 года.

В опросах общественного мнения о деятельности и лич­ности президентов, начиная с Франклина Д. Рузвельта, Линдон Б. Джонсон постоянно занимает одно из послед­них мест. Большинство американцев считают 36-го пре­зидента одержимым властью и хитрым оппортунистом, пытавшимся доминировать и манипулировать и впутавшим страну в единственную войну, которую Соединен­ные Штаты когда-либо проигрывали. Травматические события омрачили его президентство, начавшиеся с насиль­ственной смерти Джона Ф. Кеннеди и сопровождавшие­ся студенческими беспорядками и тяжелыми расовыми волнениями. Оно закончилось убийством афро-амери­канского борца за гражданские права и лауреата премии мира Мартина Лютера Кинга и Роберта Ф. Кеннеди, являвшегося надеждой молодого поколения.

 

Далекая вой­на в джунглях перечеркнула обещание мира, свободы и благосостояния, данное Джонсоном, - Вьетнам стал Не­мезидой Америки, а президент - предателем «американской мечты». Почти полностью забыты его социаль­но-законодательные достижения и заслуги в области гражданских прав.

Линдон Бейнс Джонсон родился недалеко от Стоунволла, Техас, ровно 100 километров западнее Остина. Его отец, Сэмьюэл Джонсон младший, был фермером, маклером, позже служащим железной дороги. Временно - депутатом демократической партии в палате представителей Техаса. Мать Ребекка Бейнс после замужества оставила профессию журналистки. Лин­дон Джонсон, его три младшие сестры и брат не росли в бедности, как потом он постоянно утверждал. Условия были скромными, но электричества и водопровода не было в первых десятилетиях XX века нигде в холмистой местности Техаса, к этому ландшафту Джонсон был при­вязан всю свою жизнь. Годы юности наложили на него свой отпечаток: экономические возможности семьи были ограниченны, и она страдала от постоянного падения цен на сельскохозяйственные продукты. Семья вынуждена была влезть в долги, чтобы Линдон Джонсон смог полу­чить образование в Юго-западном педагогическом кол­ледже штата Техас. Для честолюбивого, смышленого, чувствительного и неуверенного молодого человека, по­стоянного нуждающегося в самоутверждении, колледж не был стимулом. Итоги специализации по истории и английскому языку были средними. Свою почти безграничную энергию и неукротимый рабочий напор, кото­рый до конца жизни редко давал ему спать больше 4 часов в сутки, он впервые проявил во время школьной практики в 1928 - 1829 гг. В высшей степени успешно преподавал детям мексиканских переселенцев в одной сегрегационной школе в Котулле (штат Техас). На местную знать и преподавателей колледжа это произвело большое впечатление. Когда демократический депутат палаты пред­ставителей Ричард Клебер в конце 1931 года искал ас­систента, то выбор пал на Линдона Джонсона. Во время деятельности в качестве начальника бюро в Вашингтоне, который в это время находился под знаком мирового экономического кризиса, он накопил значительный опыт и завязал многочисленные контакты. Как бы между про­чим, в сентябре 1934 года, познакомился с Клаудией Алтой Тейлор, которую в семье называли «леди птица». Они поженились, по настоянию Джонсона, два месяца спустя. В 1935 году был назначен директором Нацио­нальной молодежной администрации в Техасе, учрежде­ния по делам безработной молодежи. Его репутация ак­тивного, либерального сторонника «нового курса» и прекрасного организатора обеспечила 28-летнему Джон­сону на дополнительных выборах 1937 года место в па­лате представителей. Как ревностный поборник интере­сов своего техасского избирательного округа и родного района, Джонсон направил более 70 млн долларов на мероприятия по трудоустройству и проект строительства плотины, завоевав этим симпатии всех слоев населения. При этом Джонсон получил и личную пользу. Доход, которым он поддерживал всю семью, значительно возрос благодаря подаркам и морально сомнительным указани­ям для капиталовложений. В 1941 году ему не удалось войти в сенат в результате манипулирования на выборах его конкурента.

Как член Комитета вооруженных сил палаты пред­ставителей и старший лейтенант запаса, Джонсон в 1942 году был награжден за боевые действия на Тихом океане, в которых участвовал в качестве наблюдателя. В 1948 году, при резком изменении в распределении голо­сов между партиями, он смог на предварительных выборах в сенат, сопровождавшихся также незаконными действиями, победить с незначительным преимуществом в 87 голосов своего конкурента. Он сумел в программном плане нигде не вызвать недовольства. Бедным избирателям обещал расширение социального страхования и дотации для сель­ского хозяйства, нефтяной промышленности предлагал себя в качестве защитника ее интересов, консерваторам намекал на свое сопротивление прогрессивной политике гражданских прав президента Трумэна. Во внешней по­литике выделялся своим категоричным антикоммуниз­мом, энергично выступал за повышение бюджета оборо­ны и одобрял план Маршалла и НАТО. Эта программа была характерной для политики Джонсона. Он пытался полюбовно учитывать отдельные интересы, найти объ­единяющий средний путь и как сенатор, а позже как прези­дент, быть представителем, да и слугой всех американцев. В сентябре Джонсон быстро сделал карьеру. Уже в 1951 году стал парламентским организатором демокра­тической фракции, год спустя - лидером фракции мень­шинства, а после выборов в Конгресс, в ноябре 1954 года, лидером большинства. Он насквозь, как никто другой, видел сложные переплетения власти в Конгрессе и отно­шения между сенатом, палатой представителей и прези­дентом. Выдающийся тактик, он стал одним из влия­тельнейших лиц в Вашингтоне. Уважение и влияние ему создавали не публичные выступления, а действия за ку­лисами. Важнейшими результатами его деятельности в сенате, являлись дискредитация сенатора Джозефа Маккарти, развязавшего антикоммунистическую «охоту на ведьм», которая зашла слишком далеко даже с точки зрения Джонсона, издание закона о космонавтике в 1958 году и участие в создании Национального управле­ния по аэронавтике и исследованию космического про­странства (НАСА). Как особый успех Джонсона рас­сматривалось осуществление закона о гражданских правах 1957 года. Этот предложенный президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром и относительно неэффективный закон должен был обеспечить афро-американцам на Юге изби­рательное право, чему до этого широко препятствовали. Без активного участия Джонсона не было осуществлено даже это скромное начало на пути к полному граждан­скому праву. Он разбавил первоначальный проект Эй­зенхауэра, предусматривавший особую подсудность, с помощью которой афро-американцы могли оспаривать свое избирательное право. Как и другие депутаты с Юга, Джонсон рассматривал это как односторонне направлен­ную против южных штатов дискриминацию. Когда он вычеркивал этот пункт из проекта, то уже выступал как сторонник давно назревших реформ гражданских прав. Его умеренная позиция нашла в Конгрессе широкую поддержку, разрядила разбухающий кризис между Се­вером и Югом, между консервативными и либеральны­ми демократами, и проложила путь первому закону о гражданских правах со времен реконструкции.

На выборах 1960 года политические наблюдатели от­водили Джонсону хорошие шансы на выдвижение кан­дидатом на пост президента от демократов. Однако рас­чет на то, что он будет выжидать и надеяться, пока различные претенденты взаимно исключат друг друга и в конце он останется единственным фаворитом, не оправ­дался. Когда 5 июля 1960 года, за несколько дней до начала демократического конвента, он выставил свою кан­дидатуру, было уже слишком поздно. Не он, а Джон Ф. Кеннеди стал выразителем надежд внутренне разобщен­ной конфликтами партии. Чтобы завоевать голоса на Юге, Джонсон был вынужден довольствоваться почет­ным, но политически не влиятельным вторым местом вице-президента при Кеннеди. Последующие годы ха­рактеризовались разочарованием. Выпускник Гарварда и уверенный в себе, явно наслаждающийся своей долж­ностью Кеннеди вызвал в техасском «ковбое от полити­ки» сильнейшую неуверенность и чувство неполноцен­ности. Принужденный к чистому представительству, Джонсон напрасно пытался придать своей должности очертания. Кеннеди не использовал его контакты с сенатом и не привлекал, за небольшим исключе­нием, к процессам принятия политических решений. Но в области космонавтики и вопросе гражданских прав, Кеннеди признавал за своим заместителем определенную собственную ответственность. Также многочисленные за­граничные поездки не предоставляли ему возможности развернуться политически, а служили представительству Соединенных Штатов и их президента. Среди прочих поездок он 19 августа 1961 года, несколько дней спустя после воздвижения стены, посетил Западный Берлин, чтобы продемонстрировать блокированному городу про­должительную и неограниченную поддержку Америки. Его восторженно принял миллион берлинцев.

Убийство Кеннеди сразу вывело Джонсона в центр власти, 22 ноября 1963 года его машина шла прямо за автомобилем Кеннеди, когда были произведены смер­тельные выстрелы в президента. Сотрудники службы безопасности бросили его на пол автомобиля, который с сумасшедшей скоростью следовал за умирающим Кенне­ди в больницу. В 14 часов 39 минут, около двух часов спустя после трагических событий, Джонсон был приве­ден к присяге на борту военного самолета. Первым дей­ствием нового президента, приведение к присяге которо­го одним показалось странной излишней поспешностью, а другим - обеспечиванием американской дееспособнос­ти, был приказ: «Взлетаем вверх». Как и подавляющее большинство американцев, он был глубоко потрясен со­бытиями в Далласе. По отношению к вдове и бывшим сотрудникам Кеннеди он вел себя тактично и велико­душно. Большинству успешно предложил остаться в пра­вительстве. Но личное участие сочетал с тонким чутьем на людей власти. Популярность Кеннеди, его миф и атмосфера оцепенения после убийства можно было от­лично превратить в политический капитал. Наконец по­явился по под стать равным идеалу Франклину Д, Рузвельту. Программа Джонсона заключалась в кадровой и политической непрерывности. Сверх этого, он решительно выступил за укрепление и расширение существующей социальной политики. А в своем первом правитель­ственном заявлении, 8 января 1964 года, он провозгласил «безоговорочную войну против бедности».

Как никакой другой президент до него, Джонсон раз­бирался в законодательных процессах, а также в слабых и силь­ных сторонах американской правительственной системы. Со времен Рузвельта был приверженцем активного феде­рального правительства и сильного института президен­та. Не только внешнюю политику он рассматривал как вотчину президента: во внутренней политике предостав­лял Конгрессу функцию политического средства исправ­ления, власти, правящей по инициативе президента. Те­хасский школьный учитель, добравшийся за долгие годы в Конгрессе до уровня лидера большинства, рассматри­вал свое правительство как семью, как свою собствен­ность. В этой сфере личной власти, где повсюду гос­подствовало сокращение «ЛБД», он правил безгранично. Он доводил себя и своих сотрудников до крайности, кон­тролировал все правительственные дела и лично следил за каждым политическим процессом. За первые два года прези­дентства он затмил все другие конституционные органы - один стал господствующим политическим фактором.

Представленный еще Кеннеди, но застрявший в Конгрессе закон о гражданских правах он смог издать в течение кратчайшего времени. Закон о гражданских пра­вах 1964 года, который дал, наконец, афро-американ­цам на юге избирательное право и ввел равноправие мужчин и женщин, по праву определяется как важный шаг по пути равноправия полов и этнических и религи­озных меньшинств со времен Билля о правах 1791 года. Подавляющая победа на выборах над архиконсерватив­ным республиканцем Барри Голдуотером, в ноябре 1964 года - Джонсон победил с большинством в 15 млн голосов (61,1% избирателей) - дала ему возможность осуществить мечту всей его жизни: выполнить лелеемую еще с учительских времен надежду улучшить условия жизни всех американцев. Поток законов, которые Конгресс по инициативе администрации Джонсона издал под лозунгом «великое общество» за два последующих года, не обнаруживает единой программной структуры и не вытекает из какого-либо идеологического образца. Джонсон был прагматиком, понимал себя таковым. В отличие от своего предшественника умел ловко обходиться с Кон­грессом. Мастерски завоевывал сопротивляющихся сенаторов и выжидал нужного момента, чтобы представить законопроект. Не зря 89-й Конгресс вошел в американ­скую историю как «конгресс осуществления». Своими намерениями Джонсон реагировал на постоянно расту­щий нажим со стороны либеральной Америки, афро-американского движения за гражданские права, женско­го движения и протестующих студентов. Верховная судебная палата под руководством Эрла Уоррена также целым рядом значительных решений в процессах о гражданских правах сигнализировала о необходимости об­ширных общественных реформ. Но Джонсон не только не плыл по течению общественного развития, а пытался влиять на него и управлять им.

Закон об избирательном праве 1965 года удвоил в течение одного года участие в выборах на Юге афро-американцев. Другой законодательной вехой явилось со­здание страхования на случай болезни для пожилых и бедных, а также мероприятия по развитию школ, уни­верситетов, музеев и других образовательных учрежде­ний. Было стимулировано жилищное строительство внутри городов, изданы радикальные законы по защите окру­жающей среды и создана защита прав потребителей. Но­вый иммиграционный закон отменил дискриминирую­щее положение 20-х годов против азиатских иммигрантов и благоприятствовал внешнеамериканской иммиграции. На фоне процветающей экономики Джонсон смог даже провести планируемые еще Кеннеди понижения налогов для частников и специалистов. Средний доход амери­канских семей возрос за 60-е годы реально на 85%. Од­нако уже в 1967 году были сокращены многочисленные социальные программы и снова повышены налоги, потому что война во Вьетнаме тянула огромные суммы. Такие мероприятия, как продуктовые карточки для бедных, в перспективе оказались тяжким бременем для феде­рального бюджета. Несмотря на нее недостатки и откло­нения, успехи «великого общества» впечатляют: если в 1965 году ровно 90% живущих на юге афро-американцев не могли участвовать и выборах и только несколько со­тен из них занимали высокие государственные посты но всей стране, то двадцать лет спустя участие черных в выборах соответствовало в процентном соотношении учас­тию белых американцев, и 6000 афро-американцев занимали значительные государственные должности. Если в 1965 году более половины всех пенсионеров не имели страховки на случай болезни и треть из них жила ниже официальной черты бедности, то двадцать лет спустя эти социальные феномены были устранены. Число амери­канцев, живущих ниже прожиточного минимума, снизи­лось с 17% в 1965 году до 11% в 1973 году, а если учесть государственные продовольственные пособия, то в 1973 году это число составляло не более 6,5%. Потом, однако, тенденция развития повернула назад.

Во внешней политике Джонсон ориентировался на направление Кеннеди. Он осторожно выступал за лучшее сотрудничество с Советским Союзом. Вопреки зна­чительному сопротивлению в Конгрессе, но к радости американских фермеров, он предоставил Москве боль­шие кредиты на закупку зерна: в 1968 году подписал договор о нераспространении ядерного оружия, а в кон­це своего президентства работал над вступлением в пере­говоры об ограничении атомного вооружения (ОСВ-1). Однако ввод американских войск в сотрясаемую поли­тическими кризисами Доминиканскую Республику (1965 год) показал его, наконец, как традиционного по­борника политики сдерживания и привел к потере сим­патий к США в Латинской Америке. Джонсон интерпре­тировал призыв к реформам как попытку управляемого Кубой коммунистического подрыва. Его известное как «Доктрина Джонсона» обоснования участия в военных  действиях гласило, что Соединенные Штаты, должны везде защищать своих граждан (2 мая 1965 г.)  Американо-немецкие отношения все больше отягощались проблема­тикой валютной компенсации. Отклоненное требование Джонсона к федеральному правительству под руковод­ством Людвига Эрхарда в качестве вознаграждения за размещение американских войск усиленно закупать во­оружение в Соединенных Штатах, чтобы стабилизиро­вать соотношение обменного курса между долларами и маркой ФРГ, способствовало свержению канцлера осенью 1966 года. В шестидневной войне (5 - 10 июня 1967 года) администрация Джонсона встала на сторону Израиля и таким образом сильнее, чем правительство Кеннеди, откло­нилось от нейтральной линии, которой пытался придержи­ваться Эйзенхауэр в ближневосточном конфликте.

Его закостенелое мышление «друг - враг» и опасе­ние того, что он противостоит мировому коммунистиче­скому заговору, стали для Джонсона роковыми. Не со­циальная, а внешняя политика стала центром его президентства. Кричащие ошибочные решения и инфор­мационная политика, которая намеренно скрывала мас­штаб американской активности во Вьетнаме, вылились в 1967 и 1968 гг. в тяжелый кризис общества с беспоря­дочными и кровавыми столкновениями. После убийства президента Нго Динь Дьема, в ноябре 1963 года, вьетнам­скими военными, которые состояли в связи с агентами ЦРУ, в Южном Вьетнаме обострилось внутриполитиче­ское положение. Национальный фронт освобождения (НФО), союз из коммунистов и ориентированных на реформы буржуазных сил, мог политически и военной силой взять власть и грозил взять под свой контроль страну, управляемую сменяющимися военными хунта­ми. Джонсон отреагировал на это отсылкой очередных военных советников и вооружением южно-вьетнамских войск. До сих пор не выясненный военный инцидент в Тонкинском заливе, в котором американские военные корабли были обстреляны северовьетнамскими морскими соединениями, он использовал 7 августа 1964 года как предлог, чтобы провести через Конгресс без всякой оппо­зиции уже подготовленную резолюцию о Тонкинском заливе. Это решение дало президенту право применять «подходящие средства», чтобы отражать нападения на американские части. Понятая Конгрессом как решение об обороне в отдельном случае, Тонкинская резолюция представляла для Джонсона и его важнейших советни­ков, министра иностранных дел Дина Раска, министра обороны Роберта Мак-Намары и советника по безопас­ности Макджорджа Банд и своего рода «полномочия блан­ка» и функциональный эквивалент объявления войны. Число американских солдат в Южном Вьетнаме постоян­но росло в последующие годы и достигло весной 1968 года 550000, хотя в конце 1964 года там находилось 23000 американских военных. Гражданская война в Южном Вьетнаме приобрела международный характер и стала войной Соединенных Штатов против коммунистического Северного Вьетнама во главе с Хо Ши Мином и его пособниками на Юге. Массированные бомбардировки, в которых на Северный и Южный Вьетнам было сброшено в три раза больше взрывчатых веществ, чем во второй мировой войне (всего 7,5 млн тонн), должны были при­нести победу над коммунистами. Сотни тысяч человек гражданского населения были убиты, полностью раз­рушились инфраструктура и экономика Севера, но про­тив партизанской тактики НФО и легендарного генера­ла Во Нгуен Зиапа, как и против недоверия сельского населения, средства ведения обычной войны были бессильны.

С 1966 года война стала господствующей над всем темой американских средств массовой информации. Изо дня в день телевидение транслировало картины ужас­ных событий в миллионы американских квартир. Соб­ственные потери возрастали (до 1969 года свыше 23 000 погибших), и утверждение Джонсона, что США идут по улице победителей, звучало как насмешка. Доверие к оптимистическим заявлениям президента полностью раз­рушилось весной 1968 года. Если незадолго до этого главнокомандующий генерал Уильям Уэстморленд еще ви­дел «свет в конце туннеля», то наступление в феврале 1968 года доказало несгибаемую боевую силу противни­ка. Длящиеся неделями ожесточенные бои за удерживае­мые до этого американскими и южновьетнамскими вой­сками города, а в первую очередь сражения на охраняемой территории американского посольства в Сай­гоне, глубоко потрясли американское население. Для НФО наступление было военной неудачей - ожидаемое восстание в городах не состоялось, потери в живой силе были огромны, и с тех пор война координировалась исключительно Северным Вьетнамом. Политическое воз­действие на Соединенные Штаты было, однако, очень серьезным. Апострофа сенатора Уильяма Фулбрайта «Вы­сокомерие власти» подорвала авторитет Соединенных Штатов в мире, уверенность американцев в свои силы и перечеркнула желание Джонсона войти в историю вели­ким президентом.

Линдон Джонсон

После того как 12 марта демократический противник войны и критик Джонсона, Юджин Ф. Маккарти неожиданно выиграл предварительные выборы в Хэмпшире и перспективный Роберт Кеннеди четыре дня спустя вступил в борьбу за президентство, 31 марта 1968 года, Джонсон объявил о прекращении бомбардировок Север­ного Вьетнама и об отказе участвовать в выборах в ка­честве президента. Его надежда, несмотря на войну, на продвижение вперед и финансирование «великого об­щества», оказалась обманчивой и опасной. В глазах многих американцев Джонсон стал недостойным дове­рия. Для них больше не согласовывалась борьба против бедности в собственной стране и война против бедной страны далеко от Америки. В определяемой радикализи­рованными мнениями политической атмосфере 1968 года средняя позиция была уже невозможна. Джонсона кри­тиковали со всех сторон. Одни считал его расточителем общественных денег, которые было бы лучше направить на преодоление бедности, для других, его военная поли­тика во Вьетнаме была слишком нерешительной и малодушной.

Во внешней политике Соединенные Штаты попали в тяжелое положение благодаря взятой на себя междуна­родной политической ответственности - во Вьетнаме аме­риканская власть натолкнулась на свои границы. «Гло­бализация» американской внешней политики значительно ограничила действия Соединенных Штатов при подавле­нии «Пражской весны» поисками Варшавского договора (21 августа 1968 года). Внутриполитически 1968 год ха­рактеризовался тяжелыми волнениями. После убийства Мартина Лютера-Книга 4 апреля 1968 года, в 125 горо­дах Соединенных Штатов прошли тяжелые расовые вол­нения, которые до основания потрясли устои американ­ского общества. Демонстрации сотен тысяч американцев соединялись с движением протеста афро-американцев и в конце концов вылились во всеобщую критику моло­дым поколением социальных недостатков, общественных норм и «системы» как таковой.

Джонсон пытался политически защитить свое наслед­ство, поддержав выдвижение своего вице-президента Хьюберта Хэмфри, который после смерти Роберта Кен­неди хотел выиграть на выборах доходящей до смешного кампанией «политики радости». За пять дней до прези­дентских выборов 30 октября 1968 года, Джонсон объявил о начале мирных переговоров с Северным Вьетнамом. Этим он хотел привлечь к Хэмфри многочисленных избирате­лей, но для победы демократов на выборах этого уже было мало.

Джонсон и его популярная жена «леди птица», кото­рая в успешные годы «великого общества» также энер­гично выступала за улучшение условий жизни бедных американцев, вернулись в январе 1969 года на свое ран­чо в Техасе. Физически усталый, без иллюзий и психи­чески надломленный, Джонсон почти не появлялся на общественной сцене до самой смерти 22 января 1973 года.

Исторические описания стараются сейчас справедливо оценить его личность и дело его жизни. Как социальный реформатор Линдон Б. Джонсон наряду с Авраамом Линкольном и Франклином Д. Рузвельтом относится к великим президентам Соединенных Штатов. Однако че­ловек, который почти двадцать лет как сенатор, вице-президент и президент в значительной мере формировал судьбу своей страны, навсегда останется нелюбимой фи­гурой. Его имя останется неразрывно связанным с американским крушением во Вьетнаме. Как и вьетнамская война, Джонсон был долгое время вытеснен из коллектив­ной памяти Америки, и даже его заслуги подвергались критике в консервативной Америке 70-х и 80-х годов.

При подготовке материала использовалась статья Марка Фрея "Великое общество и вьетнамская травма".